Как правило, это люди спокойных демократических взглядов. Вы не встретите среди них ни националиста, ни коммуниста, ни, между прочим, бютовца, ни, разумеется, регионала. Они в целом равнодушны к религии. Это либералы тургеневского толка: «Все абсолюты мне чужды». Они избегают споров с профанами, тем самым лишний раз показывая, что профан и спорщик — одно и то же. Секрет этих людей в том, что им интересно знать и понимать. Просто интересно. Это роднит их с редкой породой подлинных футбольных болельщиков, помнящих все существенные матчи всех времён и народов. Таковы, между прочим, некоторые крупные политические деятели, обычно отставные, и, что интересно, без связи с их политическими колерами. Жили и продолжают жить политикой. Последние слова Тютчева: «Как там Хива?» — хотя этот пример не совсем удачный: пристрастнейший был человек и не совсем политик. Не без сожаления отмечаешь, что к этому типу не приближается ни один из виднейших мастеров культуры. Что ни светоч, то воплощённая политическая незрелость или наоборот, такая заострённость, что хуже инфантильности. У поэтов, у тех она просто зашкаливает, и не говорите, что это не снижает качество их сочинений. Даже в порядке бреда не хочется разглагольствовать, как бы обществу исхитриться, чтобы только такие вот знатоки избирали власть. Что невозможно, то невозможно. Им это известно лучше всех. Но вот о чём стоило бы помечтать — чтобы знатоки, и только они, после особого экзамена избирали какой-нибудь общественный совет, не имеющий никаких привилегий, кроме одной: вслух говорить своё мнение тем и тогда, кто и когда поинтересуется. Олимпийцы, но без всяких полномочий. Представить себе выборы такого совета трудно, но возможно. Но вот думать, что их мнение будет кого-то интересовать, — нет, не приходится.