За него никто не вступится. Никто — из местных. А всевозможные «агенты Запада» имеют еще меньшее влияние на саудовский истеблишмент, чем на российский. Однако это вовсе не означает, что все подданные горой стоят за своего короля. Просто попытки критики извне, как и в совершенно другой стране, занимающей примерно одну шестую часть суши, разбиваются о специфическую национальную гордость: мол, у вас общество бездуховное да кризисное. И вообще, падение нравов. Впрочем, этот пафос — игра на публику. Во внутреннем обиходе — тот же глухой ропот и кухонное недовольство, что и в СССР и в РФ. То же раздражение геронтократией. Где больше, где меньше — но повсеместно, независимо от региона, религии и национальности жителей страны. Государственная машина плохо справляется со своими функциями, но не желает слышать критику в свой адрес. Впрочем, у нее есть хорошее оправдание: власть — от Всевышнего. В Саудовской Аравии, по крайней мере. Россия целенаправленно внедряет ту же парадигму. Уроки православия с детского сада, травля художников за аморалку, соперничество губернаторов в набожности, освящение космических ракет перед стартом — это так, разминка. В конце ноября депутат Госдумы Елена Мизулина предложила прописать в Конституции РФ, что православие является «основой национальной и культурной самобытности России». Что характерно, предложение прозвучало на заседании депутатской группы в защиту христианских ценностей. Религиозный фундаментализм на государственном уровне (РФГУ) — это, пожалуй, лучший на сегодня железный занавес. Он вовсе не исключает возможности социального протеста — просто (до поры) лишает его остроты. Так, самым крупным социальным событием последних лет в Саудовской Аравии стало не напряженное ожидание прихода «Арабской весны» в районы проживания шиитского меньшинства, а протестный автопробег нескольких десятков женщин (дамам садиться за руль запрещено). Впрочем, РФГУ — это дорого. Очень дорого. Но есть более дешевый вариант. Если власть сама полагает себя богоизбранной и неприкосновенной, вовсе не обязательно морочить общество религией. Стражи режима по определению будут действовать в рамках закона — то есть безнаказанно.