Вахтанг Кикабидзе Самый народный артист

Он рассказал Weekly.ua об одном из первых в Советском Союзе вокально-инструментальном ансамбле «Орэра», о своей новой книге, только что законченном киносценарии и о том, почему не ездит в Россию

Вахтанг Константинович, поздравляем вас с Новым годом!

В. К. Спасибо!

 Как вы собираетесь встречать этот праздник? Есть ли у вас любимый новогодний обычай?

В. К. Люблю быть дома. На Новый год всегда стараюсь вернуться в свой дом. Не всегда это получается, но, как правило, ухитряюсь. У нас такая традиция: в Новый год все собираются за праздничным столом. И в этот раз я обязательно буду дома, буду ждать в гости детей и внуков.

 Ваша дочь актриса, сын — художник. А внуки?

В. К. Старший женился недавно. Он окончил колледж в Зальцбурге, университет в Лондоне, защитил диссертацию в Торонто. Сейчас работает в крупной нефтяной компании. Ему предлагали остаться за рубежом, но он вернулся в Грузию. Хороший парень. Средний — учился в Америке, а сейчас он диджей. Младший еще в школе учится. Англоязычные они у меня, чисто говорят. А я вот не знаю языков, нужно за собой переводчика таскать.

 Никто из ваших внуков не пошел по стопам деда...

В. К. И слава богу! Актерская жизнь нелегка. Надо быть очень яркой личностью, и везение нужно. В противном случае лучше за это дело не браться, потому что кончается оно не очень хорошо. Знаю много примеров, когда талантливые актеры спивались. Артист — человек ранимый. А там есть все: наркотики, водка.

Я считаю, что мне повезло, в наше время не было понятия «спонсор». А сейчас те, у кого есть деньги, могут позволить себе делать звезд. На сцене и на экране появляются новые исполнители, а через полгода их уже нет.

Думаю, не надо детям навязывать профессию. Если сам пробивается — пусть пробивается куда угодно, лишь бы чем-то занимался. А важнее всего для молодежи — учиться.

 Вы одобряете выбор вашего внука, который работает диджеем?

В. К. Это у него временно. Просто он очень любит музыку. Среди внуков самый яркий — он. Кстати, мой тезка, Вахтангом зовут. У него наверняка будет очень интересная жизнь. Он необычный парень, очень грамотный, много читает, самостоятельно мыслит.

 Какой Новый год запомнился вам больше других?

В. К. Как-то мой друг-журналист попросил написать меня что-то о Новом годе. И вдруг до меня дошло, что с детства я слышал, что в Новый год должен прийти Дед Мороз, принести подарок. А мне никто ничего не дарил. Ведь мой отец погиб на войне. Когда я оглянулся назад и понял, что у меня в детстве не было папы, в тот Новый год мне было очень тяжело.

Синдром безотцовщины со мной всю жизнь. Недавно съездил в Керчь, где погиб мой отец, очень нервничал, как будто я к нему ехал.

 Можете положа руку на сердце сегодня сказать «мои года — мое богатство»?

В. К. Наверное, да. Но это не очень приятно. Когда все в жизни знаешь, это начинает мешать. Я уже, в общем-то, во всем разобрался, и больше ничего интересного не осталось.

Мне очень хочется увидеть, что будет с нами в этом XXI веке. Станем ли мы цивилизованными людьми? Станут ли на ноги ваша и наша страна? Я понимаю, что до этого не доживу.

 Не хотели бы вы снова вернуться за барабанную установку в группе «Орэра»?

В. К. Я хотел бы вернуться в то время. Мы десять лет были вместе, объездили весь мир. Появление «Орэра» было как бомба. Таких групп не было. Это потом появились «Песняры», «Краяне» и другие. Тогда я был счастлив. И до «Орэра», когда еще совсем мальчишкой был и книжки читал под керосиновой лампой, — тоже. Тогда духовность была. Люди любили друг друга, дружили с соседями, двери не запирали на замок.

Я всю жизнь собирал грампластинки, а однажды появились компакт-диски, и мою коллекцию теперь можно выбрасывать.

 Не выбросили?

В. К. Нет!

Какую музыку собираете?

В. К. Я на джазовой музыке вырос. Из западных вокалистов мой любимый певец Рей Чарльз. Люблю Джо Кокера, Эллу Фитцджеральд. На вкус и цвет товарища нет, и я очень люблю слушать Шульженко, Утесова, Бернеса. Как-то на одной актерской вечеринке Леонид Утесов взял меня за руку и сказал: «Вахтанг, ты больше не Кикабидзе, ты Вахтанг Бернес!». Это был огромный комплимент для меня.