Мораль в условных единицах

«Просим вас разрешить людям зарабатывать тем, чем они еще могут зарабатывать», — обращалась как-то в письме президенту сельская проститутка Оксана, одна из героинь монологов Андрея Данилко. То был весьма симптоматичный скетч конца девяностых. Он показывал, что явление, еще недавно клеймившееся как порок буржуазного общества, невозможный при советском строе, и ассоциировавшееся с соблазнами городской жизни, стремительно проникло в тот слой общества, который всегда считался носителем традиций украинской культуры и хранителем нравственных норм нашего народа. Собственно, до сих пор «покрытки» (пОкритка — укр., девушка, родившая ребенка вне брака; по старинному обычаю ей обрезали косы и покрывали голову платком) и «повии», с сочувствием изображенные в классических произведениях украинской литературы, не привечаются нами. По данным опроса, проведенного в 2010 году Институтом Горшенина, 85,1% украинцев осуждают проституцию. Причем 78,7% из них — категорически. Киевский международный институт социологии, проведя опрос в 2009 году, установил, что за легализацию проституции выступают лишь 15% украинцев. Но не стоит делать преждевременных выводов о высокой нравственности соотечественников в вопросах сексуальной жизни. Как показали результаты упомянутого опроса Института Горшенина, более половины украинцев (53,5%) положительно относятся к добрачным половым отношениям, 65,6% респондентов позитивно смотрят на гражданский брак. А все это, между прочим, традиционная мораль считает неприемлемым.